Из крипты в финтех: что для Ripple и XRP означает спор с SEC

Теги: SECRippleNet

Ripple считается не только одной из ведущих криптокомпаний, но и потенциальным лидером на рынке децентрализованных финансовых технологий. В основе экосистемы находится токен XRP, чей «официальный» статус до сих пор вызывает вопросы у регуляторов и пользователей. В начале июля в США должны начаться основные слушания по иску со стороны SEC на предмет его сходства с ценной бумагой. Bloomchain разбирался, чем может обернуться судебное разбирательство для платформы.

В конце 2020 года Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) обвинила калифорнийскую компанию Ripple Labs в незарегистрированной продаже ценных бумаг на сумму $1,3 млрд. Ответчиками по иску (.pdf) также выступили председатель совета директоров Ripple Крис Ларсен и гендиректор компании Брэд Гарлингхаус.

Иск SEC обвалил стоимость токенов XRP — всего за неделю она упала вдвое. Претензии регулятора привели к тому, что сразу несколько крупных криптовалютных бирж и платформ прекратили торговать XRP — в их число вошли Binance, Coinbase, OKCoin, Galaxy Digital, Bitstamp, B2C2, eToro и Kraken. 

Читайте также: С оглядкой на Coinbase: что или кто спровоцировал рост Binance Coin в 15 раз

Однако так поступили не все — многие площадки, например, Huobi, OKEx и Poloniex продолжили  торговать токеном. В конце марта выяснилось, что в их действиях нет ничего противозаконного — соответствующее разъяснение дала сама SEC. Представитель регулятора заявил, что инвесторы и биржи не нарушают закон, торгуя XRP. 

Котировки XRP (в долл США) с сент.2020 по май 2021 гг. Источник: Investing

Суть иска

По оценке SEC, Ripple организовала дистрибуцию токенов двумя способами. Первый — продажи на открытых торговых площадках по предварительно оговоренному алгоритму. В документации компании этот способ описан как «алгоритмические продажи». Активнее всего они осуществлялись на биржах при помощи посредников и без прямого контроля со стороны эмитента. По данным регулятора, в период с 2013 по конец 2020 года таким образом были проданы XRP на общую сумму $763.37 млн. Впрочем Ripple прекратил алгоритмические продажи еще в 2019 году из-за их негативного влияния на курс XRP. 

Кроме этого в иске SEC говорится, что, начиная с 2013 года, Ripple продавала токены XRP институциональным инвесторам с дисконтом в размере от 4% до 30% от рыночной цены. Регулятор отмечает, что согласно условиям договоров, покупатель не имел права перепродавать эти токены в течение периода от 3 до 12 месяцев. После истечения этого срока держатель получал возможность свободно торговать XRP на розничном рынке.

По данным SEC, в число этих институциональных инвесторов вошли как минимум 26 компаний. Одна из них — Tetragon Financial Group — после иска SEC даже попыталась добиться права на возврат большей части инвестированных в Ripple $200 млн. Впрочем, в этом споре суд встал на сторону ответчика.

В период с 2013 по 2020 годы, который охватывает исковое заявление SEC, объем таких продаж Ripple составил $624.85 млн. Таким образом суммарный объем средств, заработанных компанией при помощи «алгоритмических продаж» и продаж институционалам, составил $1.39 млрд — именно эта сумма заявлена в исковом требовании SEC.

Объем «незарегистрированных продаж ценных бумаг» компанией Ripple в 2013 - 2020 годах. Источник: исковое заявление SEC

«Крестовый поход» SEC

Особенность иска SEC заключается в том, что еще в 2015 году другой американский регулятор — Агентство по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCEN) — признал, что XRP является не ценной бумагой, а «виртуальной валютой» (.pdf)

В терминологии FinCEN «виртуальная валюта» — это средство обмена, которое функционирует внутри некоторых экосистем, но при этом не обладает всеми атрибутами реальной валюты; в частности — не имеет статуса законного платежного средства ни в одной юрисдикции. Виртуальная валюта, по мнению ведомства, может быть «конвертируемой». Тогда она либо имеет эквивалентную стоимость в реальной валюте, либо служит в качестве ее субститута. 

Данное определение «виртуальной валюты» отличается от многих иных, принятых регуляторами ряда стран. В том числе, оно начинает широко использоваться для определения CBDC (цифровая валюта центрального банка) наряду с «цифровой валютой».  

Японский регулятор также считает токен виртуальным активом. Проект поддерживают крупные компании, например, SBI Holding. Сам Ripple называет XRP «цифровым активом, разработанным для обслуживания платежей в рамках блокчейн-среды XRP Ledger». Последняя представляет собой открытую блокчейн-платформу для трансграничных переводов. 

Однако SEC это не останавливает. Ранее ее иски уже привели к провалам запусков других цифровых платформ — TON, Libra и Kik.

Основатель юридической фирмы LFCS Юрий Брисов сравнивает такие действия SEC  с крестовым походом против блокчейна и отмечает, что остановить ее сможет только поражение в суде. «Однако у Ripple есть определенное преимущество перед TON и Kik. Токен XPR намного ближе по своей экономической сущности к bitcoin, за которым уже безоговорочно признали право быть криптовалютой без какой-либо привязки к закону о ценных бумагах», — отмечает он. Именно вокруг этой позиции выстраивается стратегия защиты Ripple. 

Компания настаивает на том, что XRP, и bitcoin с ETH, относится не к ценным бумагам, а к криптовалютам. Более того, юристам Ripple уже удалось добиться первой небольшой победы — они сумели получить разрешение суда на доступ к внутренним документам SEC, которые объясняют, почему регулятор отказался признавать bitcoin и ETH ценными бумагами. 

Позицию Комиссии по этому вопросу еще в 2018 году объяснил руководитель отдела SEC по корпоративным финансам Уильям Хинман. По его словам, если сеть достаточно децентрализована, как в случае с bitcoin и Ethereum, то это уже не инвестиционный актив, и именно поэтому к ним не возникает претензий со стороны регулятора. С другой стороны, у Ripple нашлись защитники среди бывших руководителей SEC — экс-председатель Комиссии Мэри Джо Уайт заявила, что регулятор занял абсолютно неправильную позицию в споре с Ripple.

Несмотря на позицию компании, стоит сказать, что децентрализацию как проекта Ripple, так и самого Ethereum тоже часто ставят под сомнение. К примеру, по данным портала Blockchair, вместе с нулевым блоком было отправлено 72 тысячи ETH на почти девять тысяч адресов. Интересно, что в течение всего периода существования сети (с июля 2015 года) майнеры заработали на 60% меньше, 44 тысячи ETH, по данным coinmetrics. Сумма этих двух значений дает циркулирующее предложение. В скором времени команда Ethereum планирует переход с алгоритма PoW на PoS. Это значит, что больший контроль получат как раз те участники сети, кто хранит больше токенов.

Читайте также: Ripple получил доступ к документам, которые помогут поставить точку в разбирательствах с SEC

По мнению Брисова, Ripple имеет больше шансов на победу в суде, чем TON и его предшественники. Он отмечает, что ранее компании, сталкивающиеся с претензиями SEC, предпочитали заключать с ней мировое соглашение. «Поэтому на данный момент у нас нет ни одного вступившего в законную силу решения, в котором токен, обладающий свойствами криптовалюты, был бы назван инвестиционным контрактом по решению суда, а не только по мнению SEC», — сказал он в разговоре с Bloomchain.

Ведущий аналитик 8848 Invest Виктор Першиков полагает, что даже поражение в суде не принесет значительного ущерба Ripple. «В случае победы SEC дальше крупных штрафов дело не пойдет. При этом сеть Ripple и ее токен власти США запретить не смогут, а делистинг токена с американских бирж [де-факто] состоялся. Других значимых последствий [для Ripple] я пока не вижу», — отмечает он.

При этом, по словам Першиков, стратегически для Ripple выгоднее пойти по пути TON и заключить мировое соглашение с регулятором. «Лучшим выходом станут признание нарушения закона о ценных бумагах и выплата штрафа, после которых компания сможет продолжать развитие, сделав соответствующие выводы», — сказал он в разговоре с Bloomchain.

Читайте также: Чем поучительна история криптопроекта Дурова

Ripple — мошенничество?

Помимо SEC, судиться с Ripple пытаются и инвесторы. Последний из коллективных исков к компании был подан в январе — в суд обратился инвестор из Флориды Тайлер Туми. Он полностью поддерживает регулятора, считая, что Ripple и Гарлингхаус знали, что токен XRP являются ценной бумагой, однако проигнорировали процедуру обязательной регистрации и ввели клиентов в заблуждение ложными заявлениями. Туми требует не только оштрафовать компанию и возместить убытки инвесторам, но и ввести судебный запрет на ведение ею операционной деятельности. 

«Следует учитывать, что большое количество судов против блокчейн проектов — это так называемые shakedown, то есть процессы «по стрясыванию денег». Тем не менее они привлекают внимание регулятора, у которого может формироваться мнение, что компания занимается обманом граждан США», — отмечает Брисов. 

Эта позиция SEC четко прослеживается в тексте искового заявления SEC — регулятор недвусмысленно намекает на то, что действия руководителей Ripple тянут как минимум на сознательное введение в заблуждение инвесторов с целью личного обогащения. Поведение Гарлингхауса и вовсе выделено в отдельную главу в тексте иска. На пяти страницах SEC подробно расписывает то, как гендиректор Ripple продвигал XRP в качестве надежного инвестиционного инструмента и в то же самое время активно распродавал его. 

Отдельные претензии предъявлены и к Ларсену. Комиссия приводит пример случая, когда он одобрял ограничение продаж XRP одним из маркетмейкеров для «стабилизации или повышения стоимости актива». В целом, по данным регулятора, организация схем по незаконной продаже токенов принесла Ларсену и Гарлингхаусу около $600 млн.

По мнению Юрия Брисова, несмотря на постоянные нападки со стороны инвесторов и регулятора, оснований подозревать Ripple в мошенничестве нет. «Компании просто не везет с самого начала. Может быть это происходит из-за сложности проекта для широкой публики. А может быть и по той причине, что у него, в отличие от bitcoin, есть понятные создатели, которые продолжают сохранять частичный контроль над проектом уже после его запуска проекта», — отмечает он.

Директор криптовалютного сервиса Alfacash Никита Сошников отмечает, что Ripple — это не столько криптовалюта, сколько финтех-проект, который разработал экосистему платежных решений — от криптовалюты (XRP) до сервисов для корпоративного сектора (RippleNet с ODL, Line of Credit, RippleX и др.). 

«Основной довод противников Ripple заключается в том, что XRP недостаточно интегрирован в платформу, неочевидны «ютилити-кейсы» по использованию токена. Действительно, в каком-то смысле он может использоваться в качестве средства получения ликвидности, но по сути — это, всё же, посреднический инструмент для проведения быстрых платежей. Его массовому использованию препятствует неготовность банковского сектора к переходу на цифровые валюты», — сказал Сошников в разговоре с Bloomchain.

Управляющий партнер юридической фирмы Deaton и холдер XRP Джон Э. Дитон, также указывает на данную логику обвинений регулятора. Он считает, что статус «ценной бумаги» может закрепиться за токеном Ripple в случае, если в суде будет доказано отсутствие у последнего прикладных задач. Дитон также подал ходатайство о вмешательстве в судебную тяжбу с SEC от имени нескольких тысяч держателей XRP.

Экосистема Ripple

Теоретическое поражение Ripple в суде будет иметь последствия для токена XRP, однако вряд ли приведет к гибели самой компании. Она давно пытается сместить фокус развития на расширение экосистемы и линейки различных финансовых продуктов: от платежной инфраструктуры до кредитных и даже логистических сервисов.

«Этот проект давно хочет на равных разговаривать с мировыми банками и платежными сервисами, предлагая им свои услуги. Однако он столкнулся с правовыми рисками и неготовностью публичного признания в качестве значимой финансовой инфраструктуры, а не просто как очередной криптокомпании, токены которой растут в цене», — отмечает Виктор Першиков.

Экосистема Ripple. Источник: сайт Ripple

На данный момент основные риски Ripple связаны именно с XRP — остальные инструменты экосистемы «выведены» из-под удара. Тем не менее в заявлении SEC содержится информация, бросающая тень, к примеру, на ODL (On-Demand Liquidity) — сервис платежной системы RippleNet, позволяющий совершать дешевые трансграничные переводы посредствам XRP с моментальным зачислением средств контрагенту без предварительного депонирования.

Благодаря иску SEC выяснилось, что к середине 2020 года его услугами пользовались всего полтора десятка компаний. «С момента своего запуска ODL приобрел очень небольшую популярность. В период с октября 2018 года по 26 июля 2020 года им пользуются всего 15 компаний, работающих с денежными переводами, при этом ни одна из них не является банком. Сама сеть генерирует лишь 1,6% объема транзакций с XRP», — говорится в иске.

Регулятор полагает, что единственным стимулом для этих компаний использовать ODL являются «вознаграждения» от Ripple. «Как минимум одна из этих компаний обнаружила, что ODL намного дороже в использовании, — бизнесу требуется компенсации от Ripple», — сообщает SEC. По информации регулятора, за продолжение эксплуатации ODL эта компания получила от Ripple $52 млн.

Впрочем, о подобной практике было известно и ранее — еще в марте 2020 года The Block сообщил, что Ripple ежеквартально платил за использование ODL $11.3 млн компании MoneyGram. Точный список проектов, которые пользуются платежной инфраструктурой, — неизвестен. Однако в конце 2019 года сообщалось, что в их число входят сервисы по переводу средств Viamericas и FlashFX, платформа для фрилансеров goLance и провайдер финансовых услуг Interbank Peru.

Впрочем, ODL — лишь один из продуктов Ripple, и даже если его используют всего 15 провайдеров, то это не доказывает неумение разработчиков этой компании создавать востребованные продукты. 

На данный момент к RippleNet — системе децентрализованных платежных b2b-решений для совершения дешевых трансграничных переводов — подключены уже более 300 компаний из 55 стран, в том числе American Express. Ее  рассматривают не только как конкурента, но и полноценную замену системы передачи межбанковской информации и совершения платежей (SWIFT). В самой компании аккуратно заявляют, что оба продукта могут отлично дополнять друг друга. При этом эксперты, опрошенные Bloomchain, полагают, что у RippleNet есть вполне реальные шансы стать альтернативой SWIFT.

Читайте также: Блокчейн — это новый SWIFT?

«На мой взгляд, у этой компании есть все шансы стать если не ведущим, то заметным игроком на глобальном платежном рынке благодаря созданию корпоративных продуктов, которые отличаются тем, что удобно встраиваются в уже существующую платежную инфраструктуру», — отмечает Никита Сошников.

При этом важно учитывать ресурсы и время, которые есть в распоряжении компании, добавляет Юрий Брисов. «Сможет ли Ripple набрать достаточной оборотной мощности, чтобы своевременно составить конкуренцию SWIFT — говорить сложно. Однако очевидно, что  потенциал развития у компании намного выше. Следует полагать, что при сложившихся благоприятных условиях Ripple может стать одним из топовых блокчейнов в мире», — считает он.

Играть по-крупному 

Еще одним направлением, в котором пытается развиваться Ripple — участие в проектах по созданию национальных цифровых валют (CBDC). Уже в конце 2020 года компания вела переговоры на этот счет с несколькими центробанками, а позднее стало известно, что инфраструктура XRP Ledger может лечь в основу цифрового евро. По крайней мере, именно к такому варианту склоняется Banque de France — один из наиболее влиятельных финансовых институтов в Евросоюзе. 

Любопытно, что главными причинами, по которым французский центробанк склоняется к партнерству с Ripple, являются те же факторы, за которые он чаще всего критикуется как регулятором, так и пользователями. Это высокий уровень централизации сети и предварительный отбор узлов, которым разрешено подтверждать транзакции. 

Впрочем, здесь перспективы Ripple могут оказаться более туманными, считает Виктор Першиков. «Роль проекта в создании и развитии CBDC я вижу крайне незначительной. Вряд ли мировые банки обратятся к частному блокчейн-решению для своих нужд, скорее они будут разрабатывать собственные децентрализованные сети и блокчейн-протоколы. Возможно, это будет происходить в том числе с оглядкой на Ripple, но только с точки зрения технологии», — отмечает он. Однако прецеденты использования внешних, даже иностранных, решений для разработки собственной CBDC уже существуют.

Читайте также: Государственная «крипта» — оксюморон или будущее фиатных денег?

Что ждет Ripple и XRP после суда

Придется ли компании вводить новые ютилити-инструменты в свою экосистему и сможет ли она, в итоге, «перерасти» криптовалютный рынок, стать одним из крупнейших игроков на глобальном рынке финансовых услуг, — в том числе, будет зависеть от исхода противостояния с SEC. 

Пока токен Ripple занимает одну из лидирующих позиций на рынке: его капитализация к концу мая 2021 года подбирается к отметке $50 млрд — шестая позиция в рейтинге coinmarketcap. Примерно столько же, для сравнения, стоит фармацевтическая компания BioNTech, на базе которой производится вакцина Pfizer от COVID-19. 

Статус «too big to fall» — один из факторов, повышающих вероятность положительного исхода судебного разбирательства для ответчика. «SEC, возможно, недооценивает этот риск. Протест индустрии [в случае поражения Ripple] будет очень существенным. А американский правоприменитель, все-таки, в большинстве случаев склонен прислушиваться к обществу, так как де-юре и де-факто представляет его интересы», — полагает Юрий Брисов.

С этим согласен Никита Сошников, отмечающий, что крупные финансовые организации, в том числе банки и платежные системы, которые стали партнерами Ripple в последние годы, также заинтересованы в урегулировании споров с SEC.

«Однако быстрых решений ждать не стоит. Практика показывает, что подобные судебные дела в США могут рассматриваться годами. Но все же то, что Ripple имеет широкую партнерскую сеть по всему миру, должно сыграть компании на руку. Никаких оснований полагать, что после завершения судебного процесса XRP уйдет в прошлое — нет», заключает эксперт.

← Назад Поделиться: