Артём Солодков

Как в России и Европе пытаются взять криптовалюты под контроль

криптовалюты закон

В России уже полтора года не могут принять законопроект о криптовалютах. Подготовленный депутатами документ вызывает много вопросов у экспертов и участников рынка, которые предлагают помощь в его доработке. Недавно свою концепцию регулирования отечественного крипторынка представила Ассоциация банков России. Bloomchain изучил текст и сравнил его с европейскими директивами. 

22 мая прошлого года Госдума в первом чтении приняла законопроект о цифровых финансовых активах (ЦФА). Второе чтение не состоялось до сих пор — представленный документ вызвал слишком много вопросовСвои претензии успели высказать и Центробанк, и эксперты. Законопроект жестко раскритиковали в президентском Совете по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, свои поправки к нему предлагала Ассоциация юристов России, а Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) разработал собственную альтернативную версию документа. 

В середине сентября этого года Ассоциация банков России (АБР) презентовала свою концепцию “очищения децентрализованной криптовалюты от негативных качеств и преодоления рисков при погружении ее в хозяйственный оборот”.

Логика простая: «запретительный подход» будет эффективным только при жестком ограничении доступа к интернету и, в качестве подстраховки, препятствовании его использованию россиянами за границей. А раз такие меры не рассматриваются, то правильнее было бы пойти «разрешительным» путем. Это ключевое отличие позиции АБР. 

«…в настоящий момент не существует способов для обеспечения действенности такого рода запретов, хотя и нельзя исключать, что они не смогут появиться в будущем (впрочем, технологии также сделают свой шаг)». [из доклада АБР].

Это не единичное мнение. «Техническая реализация запрета криптовалют в отдельно взятой стране маловероятна. Тем более мы ведь не про блокировку майнинга говорим, а о блокировках транзакций. На мой взгляд, именно это и останавливает власти — техническая невозможность реализации такого запрета», — считает Роман Янковский, кандидат юридических наук, советник юридической фирмы «Томашевская и партнеры».  

Выступая за разрешение оборота цифровых активов в России, АБР много пишет и о сопутствующих рисках. Снижать их предлагается при помощи деанонимизации (или «номинации» по версии АБР). Идентифицированные владельцы виртуальных активов смогут нести имущественную ответственность. Факт принадлежности цифрового имущества конкретному лицу кредитор сможет установить в рамках судебной процедуры. Помогать им в этом будут «специализированные агенты рынка». Их перечень будет составлять государство, а сама процедура должна состоять из двух частей:

  • системного и автоматического поиска актива: «максимально точного определения владельца электронного кошелька» с помощью специального ПО и под контролем госструктур;
  • признания лица владельцем в судебном порядке — обязательный этап, который позволит заинтересованным сторонам решать все проблемы цивилизованно.

В концепции АБР по требованию суда владелец активов должен будет передавать пароли от электронных кошельков. Те, кто откажутся это сделать, будут нести уголовную ответственность за сокрытие соответствующих активов, то есть за отказ от передачи паролей.

В предложенном документе говорится, что на современном этапе технологического развития общества уже поздно ставить вопрос о том, нужно или не нужно разрешать оборот виртуальных активов.

«Корректной может быть постановка вопроса о правовом освоении этого тонкого социального инструмента как перспективной технологии следующего технологического уклада». Свои предложения Ассоциация отправила в правительство и Центробанк, но об их реакции пока ничего не известно.

законопроект о криптовалютах
Информация о рассмотрении законопроекта о ЦФА на сайте Госдумы

Российский регулятор последовательно выступает против легализации криптовалют. Если он останется при своей позиции, то для полного или частичного запрета цифровых активов сможет воспользоваться рядом косвенных мер. «Действенным может оказаться запрет кредитным организациям проводить операции по переводу и приему денежных средств в пользу площадок, работающих с криптовалютой и т.п. Введение уголовной ответственности обычно также оказывает чисто психологический эффект, отпугивая часть потенциальных участников. Но предсказать, что будет использовано и насколько это окажется действенным, тяжело», — отметила в разговоре с Bloomchain Евгения Плешкова, советник генерального директора по правовым вопросам фонда Digital Horizon. 

Юрист напомнила, что тотальный запрет криптовалют в России формально не предусмотрен.

«Наоборот, законопроект о ЦФА определяет новую категорию лиц: операторы обмена цифровых финансовых активов – юридические лица, совершающие сделки по обмену токенов на рубли или иностранную валюту. Предполагается, что они будут работать в рамках закона о рынке ценных бумаг и закона об организованных торгах. То есть можно предположить, что обмен как минимум security-токенов законом предусмотрен», — рассуждает Плешкова.

Как в России принимают законопроект о криптовалютах

В мае 2018 года успешно прошел первое чтение «цифровой» пакет законопроектов, состоящий из трех документов. Рассмотрение двух из них — законопроекта о краудфандинге и поправок в Гражданский кодекс — прошло практически без проблем. Президент уже подписал оба документа; первый вступит в 1 первого января 2020 года, второй уже действует с 1 октября. 

Читать также: краудфандинг получает права

Совсем другая судьба ждала проект закона о цифровых активах, который был главным во внесенном пакете. Он стал камнем преткновения для всех заинтересованных сторон. Депутаты уже несколько раз срывали дедлайны по его принятию. 

законопроект о криптовалютах

Глава Банка России Эльвира Набиуллина неоднократно публично выступала против легализации криптовалют. По ее мнению, это приведет к «фактической утрате государством контроля над денежными потоками из-за рубежа». 

«Мнение Банка России — не легализовывать использование криптовалют как законного платежного средства. Мы против частных денег, в какой бы форме они ни были — материальной или виртуальной. Криптовалюты — это частные цифровые деньги», — говорила Набиуллина еще в октябре 2017 года. 

По мнению советника юридической фирмы «Томашевская и партнеры» Романа Янковского, позиция Центробанка не связана с реальным влиянием криптовалют на монетарную политику.

«Скорее, вопрос в борьбе с отмыванием денег и традиционной боязни альтернативных финансовых инструментов со стороны ЦБ, который криптовалюты не понимает и не приемлет. С другой стороны, я никоим образом не осуждаю эту позицию, большинство новых финансовых инструментов действительно оказываются махинацией», — рассказал Янковский Bloomchain.

Цифровая терминология

1 ноября стало известно, что ко второму чтению могут появиться несколько принципиально новых положений. Определение ЦФА в очередной раз может быть изменено: теперь под ними будут пониматься цифровые аналоги долговых расписок, облигаций и прав участия в капитале. Фактически речь идет о токенах, при этом самого понятия «токен» в законопроекте нет. Предполагается, что их эмитентами могут стать индивидуальные предприниматели и юрлица, в том числе иностранные. Сами токены будут обращаться внутри информационных систем, реестр которых будет вести Центробанк.

Цифровая терминология:Право требования по любому токену = цифровое право;secutiry-токен = цифровой финансовый…

Gepostet von Roman Yankovskiy am Freitag, 1. November 2019

Однако наибольший интерес вызвало появление в тексте понятия «цифровой валюты», под которое могут попасть все традиционные криптовалюты — например, bitcoin. Документ запрещает их выпуск и использование внутри информационных систем, которые будут обеспечивать обращение ЦФА. «Более-менее узаконено все, кроме «чистых» криптоактивов. Остальные типы токенов так или иначе урегулированы: стейблкоины, security, utility, токены национальных криптовалют)», — отмечает Роман Янковский.

Если текст законопроекта не изменится, такие активы, как bitcoin, рискуют так и не появиться в легальном поле России. 

Европейский путь

Проблема регулирования и анонимности криптовалют волнует не только Россию. В Европе эту задачу пытаются решить в том числе с помощью «Пятой антиотмывочной директивы» (The Fifth Money Laundering Directive или 5AMLD). Некоторые положения директивы уже работают, но полностью она вступит в силу 10 января следующего года.

Положения 5AMLD должны повысить прозрачность финансовой деятельности европейских компаний. Новые правила затрагивают и криптовалютные активы:

  • любой желающий сможет получить информацию о конечных бенефициарах любых юридических лиц. Эта информация станет публичной. Раньше доступ к ней имели только правоохранители и «обязанные субъекты» (Obliged Entities), то есть финансовые учреждения; остальным нужно было доказать необходимость получения этой информации;
  • информация о бенефициарах, учредителях и доверительных собственниках трастов также станет более прозрачной: доступ к соответствующим реестрам будет открыт для силовых структур и «обязанных субъектов»;
  • финансовая разведка получит более широкие права по получению любой информации от «обязанных субъектов». Цель — борьба с отмыванием денег и финансированием терроризма;
  • ключевой момент: в число «обязанных субъектов» включат провайдеров электронных кошельков (Custodian Wallet Providers) и платформы обмена виртуальных валют (Virtual Currency Exchange Platforms), которые будут обязаны идентифицировать своих клиентов и проверять их благонадежность.

Вся информация, которая должна быть раскрыта в соответствии с положениями директивы, будет собираться в специальных реестрах. Сначала на национальном уровне: к марту следующего года европейские страны должны закончить создание собственных баз данных по юридическим лицам. Затем такие национальные базы соберут в единый европейский реестр, который должен заработать не позднее 10 марта 2021 года.

Что такое криптовалюта

Евгения Плешкова отмечает, что 5AMLD и законопроект о ЦФА – несопоставимые вещи. «5AMLD регулирует противодействие легализации в целом, включая и связанное с использованием цифровых активов. Проект о ЦФА регулирует собственно цифровые активы (причем в основном путем отсылок к иным нормативным актам), а в части противодействия легализации просто ссылается на действующие нормы (то есть будут применяться положения 115-ФЗ). Хотя директива 5AMLD включает определенные инструменты, которые используются и в российском законодательстве: максимальная планка «анонимных» платежей, требования по идентификации», — поясняет эксперт. 

По мнению Романа Янковского, российскому регулятору стоило бы использовать отдельные положения европейской директивы при работе над законопроектом о регулировании криптовалют в России.

«Но это пока нереально. Принято решение: раз технологии проверки криптовалюты и идентификации кошельков несовершенны, Россия не будет с ними заигрывать. Соответственно, мы возвращаемся к позиции 2014 года: в терминах антиотмывочного законодательства  криптовалюты изначально являются чем-то подозрительным», — заключает Янковский.